“Это взор благосклонной Исиды
Иль мерцанье встающей луны?
Но опомнись! Растут пирамиды
Пред тобой, черны и страшны”.
“Египет”. Николай Гумилев
Люди использовали опыт Исиды: где не срабатывала наука, медицина или техника, они применяли магию, но чаще применяли и то, и другое, и третье сразу — на всякий случай, что-нибудь, да поможет. Если бы врач, прийдя к больному, дал целительную мазь, но не прошептал магического заклинания, то его в Древнем Египте сочли бы шарлатаном.
Верящие в бессмертие души, египтяне, тем не менее, стремились сжить со света своих недругов. Для этого нужно было взять небольшой сосуд, написать на нем имя врага и разбить его вдребезги: пусть и с человеком случится как с его начертанным на чашке именем. Чудом сохранились черепки нескольких вредоносных горшков. На одном начертано: «Амени умрет, наставник Син-Бастет. «Наверное, Амени все же выжил, раз имя его не было растоптано.
Жрецам была знакома астрология, но с ее тайнами не спешили знакомить простой люд, для них изготавливались таблицы предзнаменований на каждый день, разделенный на три части. Например, утро — неблагоприятно, день — благоприятен, а вечер — хуже некуда. И приписка: «Человек, рожденный сегодня, умрет насильственной смертью”. Понятно, что следовало утро и вечер провести дома и, по возможности, не рожать детей в этот день.
Написать заклятие на смерть соперника мог любой — тут особых знаний не требовалось.
За приворотным зельем обращались к местному знахарям — для таких действий их квалификации было достаточно. Но были и маги по должности — при дворе фараона, чтобы, например, составить проклятие на правителя враждебного государства; и при храме. Последние назывались “жрецами-лекторами” и толковали священные тексты. Другой их специальностью была магия, способная усмирять разбушевавшихся демонов или чем-то недовольных духов умерших. И все же специальность и талант — совершенно разные вещи. Древнеегипетские сказания донесли до нас упоминания о двух великих волшебниках: престарелом Джеди и мальчике Са-Осирисе.
Однажды царь Хуфу (Хеопс, около 2900 года до н.э.) заскучал, и, позвав сыновей, велел им развлечь себя сказками о чудесах. Старший принц рассказал, как некий маг наказал любовника своей жены — вылепил из воска фигурку крокодила, бросил ее в водоем и она ожила, а, когда развратник пошел туда купаться, крокодил на него напал и съел, будто настоящий. Младший брат поведал другую историю — о том, как чародей свернул озеро, будто оно сухое и плоское, и достал со дна украшение, оброненное прекрасной дамой. Эти волшебные истории вызвали на устах фараона лишь вялую улыбку. Вдруг он оживился, вспомнив о старом колдуне Джеди: тот мог запросто приживить отрубленную голову! Для этой кровавой забавы решили привести преступника, приговоренного к смерти, но Джеди взмолился: «Только не человека, о государь и господин мой!» Тогда из царской кухни принесли гуся, и повар на глазах у всех отрубил птице голову… которую мудрец, что-то прошептав, тут же приставил на место. Испуганный гусь, громко загоготав, бросился прочь — под общий смех.
Вторая волшебная история случилась во время правления фараона Та-Кемет. К нему прибыл чернокожий гонец из Эфиопии и, нагло ухмыльнувшись, сказал: «Вот запечатанный свиток папируса. Кто сможет прочитать его, не разворачивая? Если за десять дней не найдется волшебника, который бы справился с этой простой задачей, то Египет будет навеки посрамлен и признает превосходство Эфиопии!”
Не зная, как поступить в этой сложной ситуации, фараон велел своему сыну, Сатни-Хемуасу, разрешить эфиопскую загадку и тем спасти честь родины.
Царевич Сатни совсем было отчаялся, но тут к нему подошел его двенадцатилетний сынишка Са-Осирис и стал допытываться о причинах отцовской грусти. Тот долго не хотел отвечать, но все, же рассказал о наглом вызове. Са-Осирис только рассмеялся: «И только-то? Да я с легкостью прочитаю этот запечатанный свиток. «Сатни проверил способности сына на другом свитке и к своему изумлению убедился, что мальчишке это вполне по силам.
На следующий день позвали эфиопа и Са-Осирис, взяв в руки предмет спора, начал читать вслух: «Было это в давние-давние времена. Однажды царь Эфиопии, отдыхая в тенистой беседке на берегу пруда, услыхал чьи-то голоса неподалеку…”
- Это ли написано в твоем списке, эфиоп? — строго спросил фараон. И чернокожий гонец, кивнув, сказал: «Пусть продолжает читать”.
И Са-Осирис поведал всем о состязании двух могущественных волшебников — египетского, Гора, сына Па-Неше и эфиопского — Гора, сына негритянки, случившегося полторы тысячи лет назад. Тогда египтянин одержал блистательную победу над своим тезкой-противником.
Когда мальчик закончил чтение свитка, он указал пальцем на гонца и сказал: — Это и есть тот самый Гор, сын негритянки. Он явился сюда, чтобы взять реванш за былое поражение, но ему это не удастся!
Еще никто из царедворцев не успел опомниться, как Са-Осирис произнес заклинание и тут же эфиоп, вспыхнув ярким пламенем, превратился в горстку пепла. Затем, обернувшись к Сатни-Хамуасу, мальчик произнес: «Отец, а я тот самый Гор, сын Па-Неше и явился сюда из Царства Мертвых, чтобы спасти честь моей родины. А теперь мне пора возвращаться к Осирису”.
С этими словами мальчик растаял в воздухе, словно легкое облачко в небе.
